Электронная запись к врачу на doctor71.ru. Записаться
КОРОНАВИРУС: ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ПАЦИЕНТОВ И СПЕЦИАЛИСТОВ

Акустическая импедансометрия

В структуре ГУЗ ТО «Центр детской психоневрологии» функционирует Детский сурдологический центр, где можно пройти комплексное обследование состояния органа слуха. Одной из методик, имеющих высокую диагностическую ценность, является акустическая импедансометрия.

Акустическая импедансометрия – метод исследования, основанный на измерении акустического сопротивления (или акустической податливости) звукопроводящих структур периферической части слухового анализатора. В клинической практике чаще всего используют две методики импедансометрии – тимпанометрия и акустическая рефлексометрия.

Тимпанометрия позволяет оценить подвижность барабанной перепонки и слуховых косточек. Это быстрый и неинвазивный метод диагностики таких заболеваний как экссудативный средний отит, адгезивный отит, отосклероз и тд.

С помощью акустической рефлексометрии можно зарегистрировать сокращение внутриушных мышц в ответ на звуковую стимуляцию. Метод используется для дифференциальной диагностики заболеваний среднего и внутреннего уха.

30 июня 2020 года Центре для замены медицинского оборудования и усовершенствования применяемой технологии был введен в эксплуатацию  импедансный аудиометр «Titan (Interacoustics A/S)».

«Titan (Interacoustics A/S — это  многофункциональный  прибор, отличающийся компактностью, малым весом, большим набором диагностических методик. Кроме тимпанометрии и акустической рефлексометрии, возможно проведение других диагностических тестов: тесты распада рефлекса, тест Евстахиевой трубы, тесты задержки и распада акустического рефлекса.

Диагностика импедансным аудиометром «Titan» может проводиться у детей любого возраста, в том числе в периоде новорожденности, так как методика абсолютно безболезненна, а полученные в результате ее проведения данные необходимы для постановки верного диагноза и подбора грамотного лечения.

Новое современное оборудование

29 июня 2020 года в ГУЗ ТО «Центр детской психоневрологии» состоялось долгожданное событие – ввод в эксплуатацию нового аппарата экспертного класса для проведения ультразвуковых исследований Philips Affiniti 70.

Ультразвуковой аппарат Philips серии Affiniti отвечает всем современным требованиям ультразвуковой диагностики: высокая разрешающая способность, качественное трехмерное изображение, включая изображение в труднодоступных зонах, возможность ведения базы данных пациентов, наличие специальных методик: эластографии, исследования периферических нервов, слюнных желез, коленных и тазобедренных суставов, триплексное сканирование транскраниальных артерий головного мозга, а также обеспечение УЗИ контроля при проведении ботулинотерапии и многое др.

Использование в работе такой ультразвуковой системы является залогом качественной ранней объективной диагностики и успешного лечения.

Врачи – герои. Анатолий Леонидович Авдовенко

 

Если б все профессии на свете

Вдруг сложить горою на планете,

То, наверно, у ее вершины

Вспыхнуло бы слово: «Медицина».

Эдуард Асадов

Завтра — День медицинского работника. Завершая проект «Врачи — герои», издания «Тульские бренды» и «Тульские новости» в финальном очерке планировали рассказать о тех, кто сейчас ведет непримиримую борьбу с коронавирусной инфекцией; о медиках, которые на «передовой» современности, ежедневно рискуя собственным здоровьем, сражаются за человеческие жизни. Артем Жильцов подготовил материал на эту тему. Но реальность разрушила гладкий ход проекта.

Вчера поступило известие о смерти заведующего отделением гнойной хирургии Новомосковской клинической больницы Анатолия Авдовенко.

Он был тем, кем хотел быть. В другой профессии, себя не видел. 

Анатолий Леонидович окончил Ярославский государственный медицинский институт. Распределение по специальностям у будущих медиков происходит после 3 курса, и на хирургию был большой конкурс. Трудно было пройти, но Анатолию это удалось. Авдовенко преодолел все ступени становления врача-хирурга: от интерна до руководителя одного из самых крупных отделений. 

20 лет Анатолий Леонидович руководил областным центром хирургической инфекции. Там лечили наиболее тяжелых больных. Приезжали пациенты и из других областей. Многие — с целью умирать, но врачи возвращали их к жизни.

В больнице Новомосковска Авдовенко работал с 1982 года. В 87-м на материале клиники защитил кандидатскую диссертацию. Тема была прогрессивной – об открытом методе лечения тяжелых форм перитонита с применением молнии-застежки. Все время ратовал за развитие медицинского учреждения. Был уверен, что больницу делают не стены, а люди. В прошлом году 80-летний юбилей больницы совпал с 60-летним юбилеем Анатолия Леонидовича.

— Врач должен быть таким, чтобы пациенты остались ему благодарны. Врач должен быть специалистом. Мне приходилось жизни спасать, и эти люди до сих пор приходят ко мне поздравлять и благодарить. Никакие другие награды не могут с этим сравниться. Главный принцип в медицине: не навреди и сделай так, чтобы человек выздоровел, — говорил доктор в интервью «Тульским новостям».   

До последних дней Анатолий Леонидович занимался научной и педагогической деятельностью. Им опубликовано 330 научных работ, 16 научно-методических пособий и рекомендаций для врачей, он автор двух запатентованных изобретений и пяти рацпредложений. Среди его находок – метод малоинвазивный способ лечения абсцессов и флебом мягких тканей с применением эндовидеохирургической техники. Технологичные операции позволяют избежать больших разрезов, а затем — болезненных перевязок, сократить сроки лечения, ускорить реабилитацию пациентов. Такие операции не оставляют заметных шрамов и рубцов, как говорят врачи – это высококосметологический метод. За его разработку коллектив авторов в 2010 году был награжден Национальной премией «Призвание». Сегодня этот метод начали применять врачи во многих клиниках страны.

Учитывая все регалии, доктор мог бы отдыхать, но Авдовенко работал, как обычный хирург. И дежурил вместе с начинающими врачами, которым давал ассистировать себе, готовил смену. Считал, что «хирург без работы — не хирург». Больница была для него стилем жизни, воздухом, без которого жить невозможно. Шутил: «Когда совсем ни руки, ни ноги ходить не будут, тогда может быть… Но я сейчас спортом занимаюсь, так что еще поработаю».

Анатолию Леонидовичу Авдовенко был 61 год. О причинах смерти не сообщается. Его уход – это еще один пример в истории тульской медицины самоотверженного стремления помочь людям. Забывая о себе, Анатолий Авдовенко использовал малейшую возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее! Не это ли подвиг?

Источник: Тульские Новости (https://newstula.ru/fn_574853.html)

Врачи – герои. Игорь Петрович Чулков

 

Если б все профессии на свете

Вдруг сложить горою на планете,

То, наверно, у ее вершины

Вспыхнуло бы слово: «Медицина».

Эдуард Асадов

Героев рождает не только война. Сейчас во всём мире ведётся непримиримая борьба с коронавирусной инфекцией. На передовой – медики. Ежедневно, рискуя собственным здоровьем, они сражаются за человеческие жизни.

История знает немало примеров, когда врачи забывали о себе в стремлении помочь людям, используя малейшую возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее! Не это ли подвиг?

Цикл публикаций о тульских героях в белых халатах мы продолжаем рассказом, посвященным ветерану Великой Отечественной войны, Герою Социалистического Труда Игорю Петровичу Чулкову — главврачу Яснополянской больницы имени Л. Н. Толстого в 1954 — 1989 годы.

Нарком просвещения Анатолий Луначарский сказал: «Лучшим памятником великому писателю на территории Ясной Поляны должны быть школа и больница, носящие его имя». Так и случилось. К 100-летию великого писателя в Ясной Поляне решили построить больницу. Инициатором строительства стала дочь писателя Александра. В ноябре 1929 года состоялось ее торжественное открытие Яснополянской больницы. С 1954 по 1989 год главным врачом Яснополянский больницы был Герой Социалистического Труда, Заслуженный врач РСФСР, кандидат медицинских наук Игорь Петрович Чулков.

Яснополянская больница в 1949 году.

Игорь Чулков родился в семье тульского аптекаря 26 ноября 1910 года. После окончания школы работал токарем на Тульском оружейном заводе. Решение стать врачом парень принял под влиянием отца и до конца жизни ни разу не свернул с выбранного пути. Чулков окончил 2-й Московский государственный медицинский институт и поступил в аспирантуру при хирургической клинике Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ). Обучался под руководством известного хирурга А.В. Вишневского. Но в карьеру вмешалась война.

В 1939-40 Чулков участвовал в Советско-финской войне в качестве фронтового хирурга. С 1941-го служил ординатором хирургического взвода 80-го отдельного медико-санитарного эскадрона 112-й кавалерийской дивизии Юго-Западного фронта, ординатором хирургического отделения 37-го полевого подвижного госпиталя 7-го гвардейского кавалерийского корпуса в составе 2-го и 1-го Белорусского фронтов. В годы Великой Отечественной войны Чулков широко и успешно применял самые прогрессивные методы того времени. Под обстрелом, в условиях полевого госпиталя он провел тысячи сложнейших операций, за что награжден орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, а также боевыми медалями. Чулков дошел до Берлина и завершил войну в звании майора медицинской службы.

Не изменил Чулков своему призванию и в мирное время: работал в Институте хирургии, защитил кандидатскую диссертацию. В 1954 году вернулся на родную тульскую землю. До последних дней своей жизни он был главным врачом Яснополянской больницы. В 1957 году Чулков получил звание Заслуженного врача РСФСР.

И. П. Чулков заложил крепкую школу яснополянской хирургии. Больница освоила передовые методы работы. Здесь оперировали великие отечественные хирурги и проводились всероссийские научно-практические конференции. Из скромной сельской лечебницы больница превратилась в современное многопрофильное медицинское учреждение.

Чулков стал легендой еще при жизни. В 1966 году Приокское книжное издательство представило книгу Н. Смирнова «Доктор Чулков».

Игорь Петрович Чулков ушел из жизни 7 октября 1989 года. Похоронен в Кочаках. Но благодарные пациенты помнят его до сих пор.

Источник: Тульские Новости (https://newstula.ru/fn_573459.html)

Врачи-герои. Григорий Наумович Каминский

 

Если б все профессии на свете

Вдруг сложить горою на планете,

То, наверно, у ее вершины

Вспыхнуло бы слово: «Медицина».

Эдуард Асадов

Героев рождает не только война. Сейчас во всём мире сейчас ведётся непримиримая борьба с коронавирусной инфекцией. На передовой – медики. Ежедневно, рискуя собственным здоровьем, они сражаются за человеческие жизни.

История знает немало примеров, когда врачи забывали о себе в стремлении помочь людям, используя малейшую возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее! Не это ли подвиг? 

Цикл публикаций о тульских героях в белых халатах мы продолжаем рассказом об одном из организаторов советского здравоохранения Григории Наумовиче Каминском.

Григорий Каминский родился в Екатеринославле, с золотой медалью окончил гимназию в Минске и в 1915 году поступил на медицинский факультет Московского университета. Студенчество Григория продлилось недолго – всего два года. Молодой человек увлекся революционными идеями, за что подвергался преследованиям и арестовывался. В марте 1917 по направлению РСДРП(б) Каминский оказался в Туле.

С 1918 по 1920 год Г. Н. Каминский был председателем Тульского губкома партии, председателем губисполкома и одновременно являлся редактором газеты «Коммунар». Он энергично проводил в жизнь ленинские идеи строительства новой жизни. В нашем городе Каминский проявил себя прекрасным оратором и организатором. Решая вопросы, связанные с революционными событиями и жизнью фронтового города, он уделял необходимое внимание и не терпевшим отлагательства «мирным делам» — проблемам социального строительства.

В стране бушевали эпидемии холеры, тифов, дизентерии, оспы и других заболеваний. Ситуация усугублялась повсеместной нехваткой медицинских кадров, медицинского оборудования и медикаментов. Смертность возросла в 3 раза, рождаемость сократилась вдвое. Не обошли беды стороной и наш край. Организованный Каминским губернский отдел здравоохранения был призван спасти население региона от всех этих напастей.

Система начала формироваться с 11 июля в 1918 года, когда создали Народный комиссариат здравоохранения во главе с Н.А. Семашко, а 15 сентября 1922 г. издан декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР «О санитарных органах республики».

В результате активной политики этих ведомств был введен территориально-производственный принцип оказания первичной медико-санитарной помощи населению, создан институт участковых терапевтов и педиатров, проводились санитарно-противоэпидемические мероприятия. Система здравоохранения позволила ликыидирова эпидемии, а таже снизить смертность и профессиональную заболеваемость. Численность населения начала увеличиваться.

Далее борьбу за победу социализма Г.Н. Каминский продолжил в Азербайджане. Но о неоконченном медицинском образовании Григорию Наумовичу еще пришлось вспомнить.

С февраля 1934 года до середины марта 1937-го Каминский возглавлял Наркомат здравоохранения РСФСР и одновременно с 1935 года числился главным санитарным инспектором СССР. С 20.7.1936 по 25.6.1937 он также возглавлял и Наркомат здравоохранения СССР. Вместе с Н.А. Семашко Каминского можно назвать основоположником профилактического направления советской медицины. По словам академика А.И. Воробьева, это был первый опыт в мире.

Николай Александрович Семашко

25 июня 1937 года на Пленуме ЦК Каминский высказал резкое неодобрение работы НКВД. За что был арестован. Расстрелян 10 февраля 1938 года. Посмертно реабилитирован 2 марта 1955 года Военной коллегией Верховного суда СССР.

В 1968 году в Туле появилась улица Каминского (ранее — Площадная, с 1938 года — Колхозная). Именно на ней расположен т.н. Дом Конопацких, в котором проживал Григорий Наумович.

Источник: Тульские Новости (https://newstula.ru/fn_569154.html)

Врачи-герои. Николай Петрович Каменев

 

Если б все профессии на свете

Вдруг сложить горою на планете,

То, наверно, у ее вершины

Вспыхнуло бы слово: «Медицина».

Эдуард Асадов

Героев рождает не только война. Сейчас во всём мире сейчас ведётся непримиримая борьба с коронавирусной инфекцией. На передовой – медики. Ежедневно, рискуя собственным здоровьем, они сражаются за человеческие жизни.

История знает немало примеров, когда врачи забывали о себе в стремлении помочь людям, используя малейшую возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее! Не это ли подвиг? 

Цикл публикаций о тульских героях в белых халатах мы продолжаем рассказом об основателе тульской психиатрический больницы Николае Петровиче Каменеве

Один из замечательных отечественных врачей был не только специалистом своего дела, но и общественным деятелем, неравнодушным к обустройству России в разных сферах жизни.

«Болезненное разрушение разума, как бы разъединяющее больных со здоровыми, может, однако способствовать через милосердие объединению людей, раз здоровые не отвращают от психически-поврежденных сердце свое и разум и как истинные дети общего отца Любви, деятельно и разумно устраивают убежища покоя и врачевания для душевностраждущих».

Тула 10 августа 1906.

Н. Каменев

Поворотным пунктом в истории русской психиатрии стал сенатский указ от 9 февраля 1867, согласно которому все капиталы Приказа общественного призрения передавались земствам. В ближайшее десятилетие начали строиться специальные больницы во ряде губерний. Каждая из них отличалась некоторыми особенностями, но все следовали одной руководящей идее в вопросах содержания и лечения больных: организация правильного врачебного наблюдения, а также работы на воздухе и в мастерских. В этот период (1880-1900) развивается углубленная и широкая деятельность группы русских врачей, в число которых входил и Николай Петрович Каменев.

Рубеж XIX и XX веков – период формирования новых научных взглядов и подходов к лечению психических болезней. Возникла необходимость создания и внедрения в клиническую практику новых лечебных заведений. С одной стороны, необходимо было изолировать психически больных, которые могли представлять опасность для себя и окружающих, с другой — это должны были быть заведения, в целом соответствующие привычному образу жизни большинства пациентов, эффективные для лечения и экономически оправданные, а также следующие гуманному принципу отношения к душевнобольным. Такой формой стали лечебно-трудовые психиатрические колонии. Одна из самых больших — Спас-Петелинская психиатрическая колония — была открыта в 1911 г. при Тульском губернском земстве. Стараниями Н.П. Каменева и под его руководством в Туле и Тульской губернии была создана и успешно функционировала трехчастная система помощи душевнобольным.

Николай Каменев родился 27 ноября 1857 года в селе Ильинское, неподалеку от Тулы. После окончания гимназии, поступил учиться на медицинский факультет Московского университета. То было время торжества в медицине идей материалистической психологии, формирования невропатологии и психиатрии как самостоятельных клинических дисциплин. Студент Н. П. Каменев живо интересуется проблемами психического здоровья человека, вопросами лечения душевнобольных. Его учителем был профессор Алексей Яковлевич Кожевников — заведующий кафедрой невропатологии и психиатрии, основатель Московской психиатрической клиники.

 

Алексей Яковлевич Кожевников — русский невропатолог, доктор медицины, заслуженный профессор Московского университета, председатель Московского общества невропатологов и психиатров.

Практическая деятельность Каменева началась в 1882 году в психиатрическом отделении Тульской губернской земской больницы, где он работал в должности врача-ординатора. На тот момент постановлением Тульского губернского земского собрания от 17 декабря 1881 года психиатрическое отделение Тульской Губернской земской больницы уже было признано общеземским учреждением и отделено от больницы в хозяйственном и медицинском отношении.

Н. П. Каменев сразу же включился в активную деятельность по улучшению психиатрической помощи и жизни в губернии. Он вступил в Общество тульских врачей, в 1884-1885 года являлся его секретарем. Каменев сделал ряд докладов общественного характера, касающихся и положения душевнобольных, и общемедицинского характера, не имеющих отношения к психиатрии, например, «Заметка о водоснабжении г. Тулы» 1882 года. В этот же период он написал подробную докладную записку Губернскому земскому собранию «К вопросу о нуждах и потребностях психиатрического отделения», в которой впервые указал на ежегодное увеличение количества душевнобольных, недостаточность коечного фонда и обосновал необходимость его увеличения.

С 1884 года Каменев направлял в земскую управу письма о приобретении загородного земельного участка для «Организации психиатрической колонии и ведения больными разнообразных сельскохозяйственных работ». Доктор предлагал расширить психиатрическое отделение за счет устройства загородной колонии для душевнобольных с затяжным течением болезни. В отделении к этому времени находилось уже свыше 230 больных. В 1888 году земство приобрело в Мяснове, в двух верстах от Тулы, усадьбу под приют для 50 душевнобольных.

В 1890 г. Н. П. Каменев составил «Положение о больницах для душевнобольных», с которым выступил на страницах журнала «Вестник психиатрии». В нем рассматривались основные вопросы работы психиатрической больницы. «Заведения душевнобольных, — говорилось, в частности, в «Положении», — должны быть выделены в самостоятельные больницы».

Отказ земского собрания в расширении побуждает Н. П. Каменева искать поддержки у очередного съезда земских врачей, состоявшегося в 1902 г. Съезд поддержал его предложения и принял резолюцию: «Ходатайствовать об устройстве колонии для психиатрических больных, признав этот вопрос вполне назревшим». Для строительства было приобретено имение у села Петелино, в восьми верстах от Тулы, площадью около 300 десятин. В течение 1904 года появились планы двух первых зданий. Особое значение Николай Петрович придавал удобству пребывания и обслуживания больных в отделении.

Взгляды и деятельность Н. П. Каменева пронизывал глубокий гуманизм, уважение к личности больного, горячее сочувствие бедственному положению простых людей. «Живым языком, проникнутым любовью к своему делу и к больным современное Каменеву общество и земские административные органы призывались к помощи психически-больным», – писала о своем отце Е.Н. Каменева.

17 декабря 1911 года психиатрическая колония была представлена приемной комиссии. Теперь под руководством Каменева успешно функционировали: психиатрическая лечебница на 300 больных в Туле, земледельческая колония на 560 больных в Петелино и приют в Мясново на 50 больных.

Но еще одна мечта доктора так и не осуществилась. В статье «Ясно-Полянское трудовое убежище для душевно-болезненных» (от 10 августа 1906 г.), Н.П. Каменев говорил о важности помощи «пограничным больным», т.к. выявление многих нервных расстройств в начале процесса, раннее лечение и профилактика не позволят перейти им в хронически необратимое состояние, в котором больной теряет себя и причиняет страдания своим близким. Кроме того, Каменев указал, что очень важно, где именно должна располагаться лечебница. Окрестности Ясной Поляны поражают своей красотой, «ее природа и история дают опору для колеблющейся мысли», но главное богатство этих мест, по его мнению, – «поучительная жизнь и творение всемирно известного гениального художника литературы и религиозно-жизненной философии».

Но в докладе «К психиатрическому вопросу», сделанном на заседании IX съезда земских врачей и представителей земств Тульской губернии в апреле 1908 года, Н.П. Каменев признался, что его «мечты о Ясно-Полянском Трудовом Убежище для психически-болезненных, нервных больных, дефектных и отсталых детей мало находят сочувствия в ближайших земских сферах».

Доктор Н.П. Каменев был не только выдающимся профессионалом, но и замечательным организатором, который последовательно отстаивал интересы душевнобольных и развития психиатрической науки. Однако предложенный им проект оказался утопическим. Автор не нашел поддержки и у хозяина Ямной Поляны.  Каменев обратился к Л.Н. Толстому как великому гуманисту, ожидая от него сочувствия и участия в деле развития помощи психическим больным. Но Лев Николаевич назвал свою связь с этой историей «совершенно произвольной».

Трудности, переживаемые страной в связи с начавшейся Первой мировой, а затем Гражданской войной, сказались и на состоянии психического здоровья населения. В тяжелых условиях разрухи, перебоев с топливом 60-летний Н. П. Каменев продолжал руководить больницей.

Становилось все трудней и трудней. В 1918 году доктор вышел в отставку по состоянию здоровья и переехал в Москву к родным. В 1936 году Николай Петрович Каменев скончался. Сегодня его имя носит Тульская областная клиническая психиатрическая больница.

Источник: Тульские Новости (https://newstula.ru/fn_569988.html)

Врачи – герои. Софья Алексеевна Бобринская

 

Если б все профессии на свете

Вдруг сложить горою на планете,

То, наверно, у ее вершины

Вспыхнуло бы слово: «Медицина».

Эдуард Асадов

Героев рождает не только война. Сейчас во всём мире ведётся непримиримая борьба с коронавирусной инфекцией. На передовой – медики. Ежедневно, рискуя собственным здоровьем, они сражаются за человеческие жизни.

История знает немало примеров, когда врачи забывали о себе в стремлении помочь людям, используя малейшую возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее! Не это ли подвиг?

Цикл публикаций о тульских героях в белых халатах мы продолжаем рассказом, посвященным графине Софье Алексеевне Бобринской — учредительнице общины сестер милосердия в городе Богородицке Тульской губернии.

Эпидемии 1890-х годов показали, сколь слабо развито лечебное дело в российских провинциях. Но в 1897 году богородицкая медицина сделала решительный шаг вперед: в июле при уездной земской больнице открылись практические курсы собственной общины сестер милосердия Красного Креста, учрежденной графиней С.А. Бобринской.

Софья Алексеевна Бобринская всю свою жизнь посвятила общественной деятельности, а личные средства тратила на благотворительность. В Англии она получила образование и практические навыки профессии медика. Вернувшись на родину, графиня сразу же взялась за дело. Работать и оказывать помощь медицинским учреждениям она считала своим святым долгом.

10 (по другим сведениям, 8) девушек не моложе 17 лет, с грамотностью не ниже начальной школы и с хорошим здоровьем, под опекой опытной сестры милосердия и под руководством врачей начали изучать, как «сделать постель больному, накормить, дать лекарство, положить компресс и лед, содержать в чистоте, повернуть тяжелобольного». Образование общины сестер милосердия стало не только первым шагом «в деле рациональной борьбы с эпидемиями» − появилась возможность проводить в Богородицке операции, для которых прежде пациентов посылали в Тулу или Москву, поскольку они требовали длительного послеоперационного выхаживания. В 1900 году, после 3-летнего курса обучения, состоялся первый выпуск. Экзамен выдержали четверо. Девушки получили приглашение поступить в Богородицкую больницу сестрами милосердия от земства. На это дело Бобринская ежемесячно выделяла две тысячи рублей — сумму по тем временам огромную.

На русско-японской войне, в 1904-1905 годы, богородицким медикам предстояло применить свои знания в полевых условиях. Софья Алексеевна Бобринская создала отряд Красного Креста из двух десятков врачей и сестер милосердия и отправилась с ними в Манчжурию. Картина их ждала страшная: сотни убитых, раненых и полуголодных солдат. С помощью военных организовали свой госпиталь на 300 коек. Искалеченные прибывали каждый день. Русская армия терпела одно поражение за другим. Богородицкие медики работали сутками и спасли сотни жизней. За самоотверженный труд в военных условиях Софья Алексеевна была награждена Георгиевской серебряной медалью.

В отличие от Георгиевского креста, медаль могла выдаваться и гражданским лицам, которые совершили подвиги в бою против неприятеля, и медикам: «Кто из фельдшеров или санитаров, находясь в течение всего боя в боевой линии, под сильным и действительным огнём, проявляя необыкновенное самоотвержение, будет оказывать помощь раненым или, в обстановке чрезвычайной трудности, вынесет раненого или убитого».

Через 10 лет после японской началась Первая мировая война. Графиня Бобринская, уже немолодая 48-летняя женщина, вновь не смогла остаться в стороне от общей беды. Прибытие медотряда, который возглавляла С.А. Бобринская, был очень своевременным и нужным в Украинской Галиции. А в 1916 году Софья Алексеевна отправилась в Персию (Иране) в качестве уполномоченного санитарных отрядов Земского союза России.

Воспитанницы графини — богородицкие сестры милосердия — спасали русских солдат и в действующей армии, и в тылу. Многие обслуживали городские лазареты. В 1914 году в Богородицком уезде открыли 10 госпиталей для раненых и больных воинов: от городских на 70–80 коек до небольших сельских на 5-8 коек, которые содержались на средства жителей.

Февральская революция 1917 года нарушила все планы С.А. Бобринской и подорвала здоровье. Одинокая женщина ушла в монастырь, где скончалась в 1927 году.

Источник: Тульские Новости (https://newstula.ru/fn_572948.html)

Врачи-герои. Владимир Федорович Дагаев

 

Если б все профессии на свете

Вдруг сложить горою на планете,

То, наверно, у ее вершины

Вспыхнуло бы слово: «Медицина».

Эдуард Асадов

Героев рождает не только война. Сейчас во всём мире сейчас ведётся непримиримая борьба с коронавирусной инфекцией. На передовой – медики. Ежедневно, рискуя собственным здоровьем, они сражаются за человеческие жизни.

История знает немало примеров, когда врачи забывали о себе в стремлении помочь людям, используя малейшую возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее! Не это ли подвиг? 

Цикл публикаций о тульских героях в белых халатах мы продолжаем рассказом об одном из организаторов лечебного дела в Туле – Владимире Фёдоровиче Дагаеве. 

Владимир Дагаев родился 26 января 1872 года в селе Спасском на Орловщине. После окончания Тульского духовного училища и Тульской семинарии три года учительствовал в родном селе, но сердце тянулось к медицине, и в 1902 году Дагаев окончил Томский медицинский университет. Его оставили работать при университетской клинике сначала ординатором, а потом ассистентом. Здесь начинающий врач провел свою первую самостоятельную операцию.

В 1910-1911 годы Дагаев трудился в Петербурге под руководством знаменитого Ивана Петровича Павлова, писал докторскую диссертацию «К ученіиу о пищеварительном химизмие послие частичной резекціи и полнаго удаленія желудка: експериментальное изслиедованіе» и блестяще защитил ее при Императорской военно-медицинской академии.

Иван Петрович Павлов (1849 — 1936) – отечественный учёный, физиолог, создатель науки о высшей нервной деятельности, лауреат Нобелевской премии по физиологии или медицине 1904 года «за работу по физиологии пищеварения». Известен тем, что разделил всю совокупность физиологических рефлексов на условные и безусловные, а также исследовал психофизиологию типов темперамента и свойства нервных систем, лежащие в основе поведенческих индивидуальных различий.

В 1912 году доктор медицинских наук В. Ф. Дагаев отправился в Болгарию. Шла война с Турцией. Дагаев заведовал военным госпиталем, успешно оперировал, спасал жизни солдат. В Россию возвращался через Сербию, Румынию, Австро-Венгрию. В каждой стране знакомился с постановкой хирургического дела и достижениями врачей.

Операционная начала ХХ века.

1914 год и Первая Мировая война забросили Дагаева в Тулу, где он заведовал всеми госпиталями, в сложнейших условиях разрухи и разгула эпидемий оперировал раненых воинов. Одновременно трудился хирургом в Ваныкинской больнице. С тех пор вся его жизнь была связана с городом оружейников.

После 1917 года Дагаев много лет возглавлял секцию народного здравоохранения при городском, а потом областном Советах, депутатом которых являлся.

Много труда вложил Владимир Федорович в создание нового корпуса хирургического отделения при больнице им. Н. А. Семашко (проект архитектора В. Н. Сироткина), сам руководил стройкой, а потом заведовал отделением. Ныне этот хирургический корпус носит его имя, здесь установлен бюст Дагаева. При помощи и деятельном участии Владимира Федоровича были построены также Косогорская и Яснополянская больницы. 

В 1925 году главный врач хирургического отделения В. Ф. Дагаев стал главным врачом больницы им. Н. А. Семашко, сменив на этом посту Вячеслава Петровича Грушецкого

Дагаев являлся инициатором многих нововведений. Он ратовал за создание в Туле медицинского института, составил план его работы, наметил преподавателей, но, к сожалению, его предложение не было осуществлено. Однако больница им. Н. А. Семашко при участии Дагаева стала базой для студентов 1- го Московского медицинского института, а также кузницей кадров медицинских работников для Тулы.

За 50 лет работы хирург Дагаев провел более 20 тысяч операций, воспитал многих хирургов, прочитал не одну тысячу лекций по специальности, написал и опубликовал 20 научных трудов и несколько популярных брошюр. За многолетнюю и безупречную деятельность В. Ф. Дагаев был удостоен звания заслуженного врача РСФСР, награжден двумя орденами Ленина, медалями и значком «Отличник здравоохранения».

В 1957 году Владимир Федорович Дагаев ушел на заслуженный отдых, в феврале 1958 года его не стало. Похоронен на Всехсвятском кладбище Тулы.

Источник: Тульские Новости (https://newstula.ru/fn_570578.html)

Врачи — герои. Кнерцер Николай Андреевич

 

Если б все профессии на свете

Вдруг сложить горою на планете,

То, наверно, у ее вершины

Вспыхнуло бы слово: «Медицина».

Эдуард Асадов

Героев рождает не только война. Сейчас во всём мире ведётся непримиримая борьба с коронавирусной инфекцией. На передовой – медики. Ежедневно, рискуя собственным здоровьем, они сражаются за человеческие жизни.

История знает немало примеров, когда врачи забывали о себе в стремлении помочь людям, используя малейшую возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее! Не это ли подвиг? 

Сегодня, в день рождения музея-усадьбы «Ясная Поляна», цикл публикаций о тульских героях в белых халатах мы продолжаем рассказом о Кнерцере Николае Андреевиче — враче, лечившем Л. Н. Толстого, душеприказчике Дмитрия Яковлевича Ваныкина.

Николай Кнерцер родился в 1833 году. В 1855-ом он окончил курс медицинских наук, и, начиная с этого времени, его фамилия неоднократно встречается в письмах семьи Толстых.

Например, в середине июля 1886 года Лев Николаевич писал дочери Татьяне:

«Здоровье мама все не поправлялось. Нынче привезли Кнерцера. Онъ нашелъ тоже, что и Киданова — на ихъ жаргоне — катаръ мочевого пузыря. Кнерцеръ согласился на пiявки, которыя мама очень желала. Поставили 8. Кнерцеръ говорить, что хуже стало отъ того, что она не лежала и что придется пролежать еще наверно 3 дня и можетъ быть больше. Целуй Сережу».

И это при том, что Лев Николаевич Толстой сложно относился к медицине. В его произведениях, дневниках и письмах постоянно всплывают рассуждения о бесполезности, ненужности медицины, о её греховности. Извечную страсть людей к лечению Толстой считал суетой, малодушием, а то и грехом. Устами своих героев, страдавших от самых различных недугов Толстой правдиво и ярко изобразил плачевное состояние врачебного дела в России. В статье «О назначении науки и искусства» он рассказывает о том, как «земский врач плачется на то, что нет средств лечить рабочий народ, что он так беден, что нет средств поставить больного в гигиенические условия, и вместе с тем, этот же врач жалуется на то, что нет больниц, и что он не поспевает; ему нужно помощников, еще докторов и фелъдшеров. Что же выходит? Выходит то, что главное бедствие народа, от которого происходят и распространяются и не излечиваются болезни, — это недостаточность средств для жизни». Всесторонне и глубоко Толстой освещал и вопросы докторского авторитета, взаимоотношений врача и больного, а также понимал, что уровень медицинских знаний в те времена был, к сожалению, невысок. Хрестоматийными стали и достижения Толстого на ниве пропаганды здорового образа жизни, в котором спасение от болезней. Но при этом во все периоды жизни Лев Николаевич был связан с врачами. Почему отношение к врачам было столь вариабельным? На этот вопрос нет четкого ответа. Есть только задокументированные воспоминания.

Татьяна Львовна Сухотина-Толстая рассказывает об одном эпизоде из своего детства.

«Нас всех положили в постель. Мама и Ханна ходили за нами, но мы были мало похожи на больных. Моя головная боль вскоре совсем прошла, и хотя сыпь высыпала не только на лице, но и на руках, все же никто из нас больным себя не чувствовал.

Очень было приятно вместо обычного молока получать чай с малиновым вареньем, приятно было быть избавленной от уроков, но все же лежать в постели, когда хотелось бегать и кататься на коньках, — было тяжело. И мы прыгали по постелям и шалили так, что Ханна иногда теряла терпение.

— Какие же это больные? — говорила она мама. — Они все совершенно здоровы.

— Да почему же у них сыпь? — недоумевала мама. — На деревне корь, и они, наверное, заразились опять от деревенских детей.

— Тогда был бы у них жар, — возражала Ханна.

— Да ведь вы знаете, Ханна, — говорила мама, — что корь иногда проходит очень легко. Вероятно, дети болеют очень легкой формой.

Чтобы прекратить всякие сомнения, решили послать в Тулу за нашим старым доктором, милым Николаем Андреевичем Кнерцером.

Приехал Кнерцер, поздоровался с нами и сел около моей кровати. Он посмотрел на высыпавшую на лице и на руках сыпь, поискал ее на других частях тела, пощупал мой лоб, посчитал пульс и велел показать язык. Потом он посмотрел на меня сначала через очки, потом сверх очков, и мне показалось, что в его глазах мелькнул насмешливый игривый огонек.

То же самое Кнерцер проделал у постели моих братьев.

— Ну, что же? — спросила мама.

— У детей не корь, — сказал он наконец. — Жара у них нет, и сыпь сосредоточилась только на лице и руках. Не попало ли к ним на лицо что-нибудь такое, что могло произвести это высыпание?

— Не знаю, — сказала мама. Потом обратилась к нам: — Не мазали ли вы лица и рук чем-нибудь?

Меня вдруг осенила мысль. Это духи из стеклянных поросят, козлят и гусей, которыми мы душили руки и лицо. Я быстро перекувыркнулась лицом в подушку и неудержимо начала хохотать, болтая ногами под одеялом.

— Что с тобой? — спросила мама.

— Это гуси! — закричала я. — И козлята. И поросята.

Мальчики поняли меня и тоже начали кричать:

— Это гуси! Поросята! Цыплята! Козлята!

Кнерцер оглядывал нас по очереди, думая, что мы рехнулись.

Когда Кнерцеру объяснили, в чем дело, он велел духи все вылить в помойное ведро.

Нам позволил встать и одеться».

Портрет Татьяны Львовны Толстой, дочери писателя. Илья Ефимович Репин

Корь была постоянным бичом детского населения России в XIX веке. Заболевание имело повсеместное распространение и вспыхивало регулярно. В 1851 году эпидемии кори зарегистрировали в 29 губерниях, в 1852 году пострадали 26 губерний. Анализируя смертность от кори в Петербурге с 1871 по 1888 год, Д. В. Лещинский писал: «Распространение этой болезни до того громадно, что она почти всюду стала эндемической и едва ли справедливо говорить о коревых эпидемиях там, где дело заключается только в усилении существующей из года в год болезни». Об опасности кори знали все. И только авторитетное мнение Н.А. Кнерцера успокоило Софью Андреевну Толстую.

Общественный статус врача, особенно медицинского чиновника, обычно возрастал, если он принадлежал к «высшим сословиям». Николай Кнерцер изначально таковым не был. Только профессиональные знания и деловые качества позволили выходцу из купеческого сословия занять должность Губернского врачебного инспектора. В его обязанности входило осуществление контроля за здравоохранением в губернии.

Кнерцер был обязан неоднократно в течение года обозревать все заведения гражданской медицины и представлять рапорт в Медицинский департамент. Он следил за продажей лекарств и косметических средств, проводил освидетельствование продуктов питания, контролировал деятельность уездных врачей, приглашался с правом голоса на заседания общественных и земских учреждений по вопросам санитарного состояния. Работа хлопотная, но и соблазнами богатая. Только кристальная честность Кнерцера позволила ему оставаться инспектором в течение 30 лет.

Кроме того, в Кнерцеру доверили быть председателем Тульской Медицинской Вспомогательной кассы. Участники кассы ежегодно отчисляли в нее небольшой % от своего жалования и могли рассчитывать при нужде на материальную помощь. Наличный капитал Тульской кассы в 1904 году составлял около 8000 рублей.

14 февраля (по другим данным 23 апреля) 1899 года Н.А. Кренцер, в числе шести уважаемых тульских врачей, засвидетельствовал завещание Д.Я.Ваныкина и стал одним из душеприказчиков мецената. В завещании все было четко продумано. Например, если городские власти затягивали решение вопроса о вложении завещанных денег в соответствующие проекты в течение трех лет «со дня утверждения духовного завещания», то душеприказчики Ваныкина имели право изъять данную денежную сумму и самостоятельно начать строительство. К счастью, осуществлять положения данного пункта завещания не пришлось. 25 января 1908 года больница приняла первых пациентов. Медицинское учреждение работает в Туле по сей день.

Источник: Тульские Новости (https://newstula.ru/fn_571028.html)

Врачи – герои. Густав Осипович Гартман

 

Если б все профессии на свете

Вдруг сложить горою на планете,

То, наверно, у ее вершины

Вспыхнуло бы слово: «Медицина».

Эдуард Асадов

Героев рождает не только война. Сейчас во всём мире ведётся непримиримая борьба с коронавирусной инфекцией. На передовой – медики. Ежедневно, рискуя собственным здоровьем, они сражаются за человеческие жизни.

История знает немало примеров, когда врачи забывали о себе в стремлении помочь людям, используя малейшую возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее! Не это ли подвиг? 

Цикл публикаций о тульских героях в белых халатах мы продолжаем рассказом, посвященным Густаву Осиповичу Гартману – душеприказчику благотворителя Ваныкина и синодику церковного совета католического прихода Тулы.

Густав Осипович (1833 г.р.) в 1860 году окончил образование и получл звание лекаря, специализировавшегося на внутренних болезнях и акушерстве. До мая 1873 года он служил врачом в Санкт-Петербурге.

В конце 60-х годов XIX века сказочно богатый князь Сергей Сергеевич Гагарин (1832—1890), владевший имением в селе Сергиевском (ныне город Плавск), получил разрешение губернских властей на постройку лечебницы и немедля приступил к реализации задуманного.

Отметим, что во второй половине XIX века Сергиевское было наиболее значительным гагаринским владением. В «Летописи тульского предпринимательства» читаем: «В Сергиевском на крутом холме правого берега р. Плавы С. В. Гагариным был построен большой дворец в классическом стиле, напоминавший по своим архитектурным формам дворец графов Бобринских в Богородицке (снесен в 1980 году). Им же, по-видимому, были сделаны и первые посадки в парке, площадь которого на рубеже XIX-XX вв. составляла до 15 га. Барская усадьба, обнесенная двухметровой оградой, достраивалась наследниками: позднее здесь появились каретный сарай, здание казначейства, электростанция, торговая площадь, дом садовника и больница».

Гагаринская больница для жителей села на 45 коек, на тот момент считалась одной из самых лучших частных больниц губернии. Согласно уставу, при наличии свободных мест туда принимались «и прочие лица из других местностей». В составе комплекса были лечебные корпуса, «заразный барак», дом врача, сторожка, ледник, различные жилые и хозяйственные постройки. В 1914 году в больнице находился военный госпиталь, открытый также на средства князей Гагариных. Больничный комплекс сохранился по сей день. Ныне его занимает государственное учреждение здравоохранения «Плавская районная больница им. С.С. Гагарина».

В июне 1873 года из Петербурга в гагаринскую больницу прибыл заведующий, опытный врач Густав Осипович фон Гартман. С расходами князья не считались, и больница с самого начала имела отличное оснащение и первоклассный персонал. До 1876 года Гартман жил в Сергиевском. Потом перебрался в Тулу, где проработал врачом еще 30 лет и проявил себя как активный общественник и выдающийся деятель здравоохранения.

Густав Осипович входил в Общество тульских врачей. Обладая авторитетом и пользуясь уважением, долгое время являлся гласным Тульской Городской думы, принимал участие в решениях важных вопросов здравоохранения губернии. Результатом упорной работы тульских врачей явилось не только открытие ряда больниц, но и улучшение санитарных условий в городе.

По вероисповеданию Густав Гартман был католиком, и около 15 лет он исполнял обязанности церковного старосты Тульской католической общины Рождества Пресвятой Богородицы, сменив на этом посту Викентия Игнатьевича Смидовича (отца писателя Вересаева). Именно тогда Департамент духовных дел по иностранным вероисповеданиям разрешил строительство католического храма в Туле близ Киевской заставы. 15 мая 1894 года, на перекрестке улиц Киевской и Мотякинской, состоялась закладка церкви. Осенью В.И. Смидовича не стало, и все трудные вопросы строительства пришлось решать Густаву Осиповичу. Освящение храма состоялось в 1896 году. Гартман пожертвовал в приходскую библиотеку книги и неизменно оказывал помощь нуждающимся католикам при похоронах, чем оставил о себе добрую память.

14 февраля (по другим данным 23 апреля) 1899 года Г.О. Гартман, в числе шести уважаемых тульских врачей, засвидетельствовал завещание Дмитрия Яколевича Ваныкина и стал одним из душеприказчиков мецената.

В документе значились следующие суммы:

— строительство городской больницы — 325000 руб. серебром;

— книги для библиотеки при больнице — 1000 руб.;

— снабжение выздоравливающих одеждой и обувью — 3000 руб.;

— городской библиотеке — 3000 руб.;

— Обществу тульских врачей — 15000 руб.;

— реальному училищу — 2000 руб.;

— бедным ученикам мужской гимназии — 2000 руб.;

— бедным ученикам I и II женских гимназий — 2000 руб. и 3000 руб.;

— духовному училищу — 2000 руб.;

— семинарии — 2000 руб.;

— епархиальному училищу — 1000 руб.;

— 4 детским приютам (Ксениевский, Красно-глазовский, Николаевский, Михайловский) — по 5000 руб.;

— Общине сестер милосердия — 1500 руб.;

— Обществу приказчиков — 3000 руб.;

— дому призрения бедных — 10000 руб.;

— Обществу земледельческих колоний — 10000 руб.;

— Тульскому городскому попечительству -3000 руб.;

— попечительству о слепых — 3000 руб.;

— богадельне Петровской — 20000 руб.;

— дому трудолюбия — 3000 руб.;

— 9 церквям (Всехсвятская — 1500 руб.; Ильинская — 2000 руб.; Благовещенская, Воздвиженская, Петропавловская, Знаменская, Феодосьевская, Двенадцати апостолов — по 3000 руб.; Казанская — 25000 руб.);

— 30 домам для бедных — 15000 руб.;

— ночлежному дому — 150000 руб.

Дмитрий Яковлевич Ваныкин — тульский купец, меценат, благотворитель

Ввиду важности дела городская Дума создала специальную комиссию, в которую также вошел Г.О. Гартман. Например, в начале 1904 года был проработан вопрос о строительстве большого ночлежного дома. На возведение здания решили потратить 80 тысяч рублей из завещанных средств, а остальные деньги пошли на содержание ночлежного дома, рассчитанного на 250 ночлежников, размещенных на трех этажах. Не потерялось ни копейки. Что по нынешним временам – поразительно.

Зимой 1912 года в Ваныкинском ночлежном доме вспыхнул тиф. По сигналу врачей в целях уничтожения насекомых в одежде там появились дезинфекционные камеры: «… в настоящее время заканчивается оборудование городских ночлежных домов дезинфекционными печами «Гелiосъ». Печь «Гелiосъ» №2 поставлена Городскою Управою на Хитровом рынке, где она пользуется успехом у местного населения, охотно обращающегося за выжиганием своего платья и белья от паразитов».

Сегодня в здании Ваныкинского ночлежного размещается один из отделов военкомата г. Тулы (ул. Коминтерна, 28).

Источник: Тульские Новости (https://newstula.ru/fn_571403.html)

Яндекс.Метрика